Здравствуйте, меня зовут Антон. Я родился в Москве в самом начале перестройки государства, которого уже нет. Мои родители — типичные советские люди, папа — инженер, мама — специалист на заводе АЗЛК. И вырос я в обычном спальном районе на окраине Москвы. Промелькнуло детство, пронеслась юность, и встал вопрос, куда податься после школы и кем быть? Куда — понятно, в ВУЗ. Но второй вопрос заставил меня серьезно попотеть, а моих несчастных родителей слегка поседеть. Потому как я считал персону свою абсолютно свободной, талантливой, а местами гениальной, и несло меня из крайности в крайность! В конце концов, выбор был сделан в пользу психологии. Человек я больше гуманитарного склада и поговорить люблю, а если мне в процессе учебы еще и откроются тайны внутреннего мира людей, особенно прекрасной его половины, то это именно то, что мне нужно! Так я думал, поступая на факультет Практической психологии.

Премудрости этой профессии постигать оказалось непросто. Множество теорий, тестов, куча литературы, а также горы рефератов и курсовых. Все это не вязалось с моими представлениями о легкой и безмятежной работе уважающего себя психолога: кабинет, обтянутая кожей кушетка и долгие беседы с клиентом. За это он получает много денег и радуется проделанной работе. Постепенно мне открылась страшная правда, что в современной России психология не имеет весомого авторитета, и не пользуется такой популярностью, как на Западе. А это означает отсутствие рабочих мест или низкую заработную плату. Только единицы могли достойно зарабатывать в этой профессии. Все взвесив, я понял, что работать психологом не буду — денег много не получить, славы тоже не много, а про помощь другим людям я тогда не сильно задумывался.

Вот так оно и вышло, что после института я много где поработал и повидал немало, но где бы я ни оказывался и чем бы ни занимался, внутренне всегда понимал — это не то, не мое. Все чаще я задавался вопросом, почему же нет удовлетворения, хотя вроде есть приличный доход, и даже уважение какое-то снискал?

Не знаю, что конкретно сыграло ключевую роль в том, где я сейчас нахожусь — то ли очередной кризис среднего возраста с переоценкой ценностей, то ли влияние духовного опыта — но факт заключается в том, что я четко осознал желание помогать людям. Тогда я не знал, кто эти люди, взрослые, дети или подростки. Просто желание помогать — тем, чем смогу. Опыта в какой-то благотворительной или волонтерской деятельности у меня не было никакого. С чего начать я тоже не знал. Доступные источники информации, СМИ, Интернет не сильно продвинули меня в представлении, куда мне идти.

Еще во время учебы у меня был преподаватель, которая обладала не только серьезными теоретическими знаниями, но и огромным опытом работы с детьми, имеющими различные ментальные нарушения. Я давным-давно забыл ее лекции, но на всю жизнь мне врезался в память ее рассказ про ребят, которые живут с тяжелыми нарушениями развития, про сложную каждодневную борьбу со своим недугом, про теплоту и отдачу от этих ребят не смотря на то, что многие из них даже не умеют говорить, про доброту в их глазах и желание жить. Она это говорила тихим вкрадчивым голосом, и, замерев, не издавая ни звука, ее слушала вся аудитория. Когда она закончила и замолчала, повисла тишина. Многие из нас в этот день открыли для себя новый, другой мир, в котором есть дети, нуждающиеся в помощи и поддержке.

У меня сохранился ее e-mail. Не откладывая в долгий ящик, я написал ей, что, мол, вы меня, наверное, уже не помните, но мне очень нужна ваша помощь, хочу помогать, но только кому и как не знаю. Через несколько дней я уже стоял на пороге центра, в который она меня пригласила. Я абсолютно не знал, чего ждать от этой встречи и как повернется моя судьба.

Сегодня я специалист по работе с детьми с тяжелыми и множественными нарушениями. Уже несколько лет я занимаюсь этим и ни разу даже на секунду не усомнился в правильности своего решения.